Школа Магии Игнотус

Объявление

Для связи:
Лари 398274729
Дайна ...... ЛС ....
Чугада .... ЛС ....

Навигация:
Доска объявлений


Поддержать форум на Forum-top.ru
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Школа Магии Игнотус » Архив времени » Новая глава


Новая глава

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время\место: где-то в июне/июле 2017, Кроссвелл, кафе-мороженое "Айс"
Участники: Чу и Барбарис (нет, пока не выучимши, пардон)
Краткий сюжет: За морскими котиками.
Дополнительно:

https://forumupload.ru/uploads/0002/ec/08/48446-4.jpg

Здесь продают как мороженое, так и десерты, различные сорта чая, кофе на любой вкус и даже горячий шоколад. Небольшие синие столики, которые, впрочем, можно сдвинуть, и приветливые официанты.

0

2

Полуденный зной стоит плотным маревом меж домов, солнце раскаляет мостовую, манит рассеянное сознание миражами, и лишь чудится волнительное и столь желанное дуновение ветра. Разморенные жарой, прохожие медленно двигались от одной спасительной тени до другой, искристо, с ласкающими шумом разбивающейся воды, где-то неподалеку плескался фонтан, восторженные детские крики мешались с очередным виражом салок по колено в воде. У сверкающих витрин раскинулся оазис круглых столиков с зонтами, прохладительные напитки в стеклянных бокалах радуют глаз запотевшим боком. Громкое семейство при полном параде, и не успеть пересчитать всех детей, что крутятся в нестерпимой жажде вернутся к водным игрищам, пиалки с мороженным пустеют с мистической скоростью. Мужчина в светлых брюках и рубашке, увлечен утренней газетой, отливающей бронзой загар, массивные часы на левой руке, потягивает черный кофе и лишь изредка поглядывает на салон красоты неподалёку, по всей видимости, ожидая свою спутницу. Взрывались заливистым смехом девушки, что стайкой примостились за иным столиком, потягивали коктейли и обсуждали лишь им доступные, сакральные темы. Последний островок занимала светловолосая волшебница, воздушное белоснежное платье простого кроя, перехвачено широкой атласной лентой на талии, на пояснице небрежный бант. Почти целомудренный образ, высокое горло, едва выдающее намек на ключицы, рукав в три четверти, если бы не изгиб обнаженной лопатки, что проглядывается в вырезе на спине. Рокель ведет плечами в надежде уловить прохладу зарождающегося ветра, тщетно. Округлые колени склонены в сторону, на девице Басараб верх пошлости – золотистые открытые туфли на высоком каблуке, тесьма обвивает голень виноградной лозой. Копна светлых волос расслабленно собрана на затылке золотой заколкой, что не мешает магичке невесомо поправлять локон у лица.

В руках стеклянная чашка, холодная мятная настойка со специями, марокканские мотивы, в пиалке сервировано миндальное мороженное – тягучее мгновение упоения жизнью. Рокель наслаждается ленно, поглядывает на ясное небо, невольно щурится, улыбаясь лучисто, поворачивает изысканный чайник из тонкого закаленного стекла другим боком, любуется листьями дикой мяты, скованными в воде. Недвижимые, подвластные лишь незримым подводным течениям, - белесые пальцы очерчивают завиток скрученного листа. Одинокий сосед, что томился в ожидание, ни столь был увлечен газетой, как не многословной собеседницей, расстояние в пару метров меж столов топилось теплыми взглядами. Девица Басараб смотрит из под опущенных ресниц, восхищается мужчиной с придыханием, льется невесомым взором, проходится по уверенным рукам, опускает взор, чтобы не увлечься, - он улыбается в ответ, Рокель смаргивает наваждение, таит смешливую улыбку полную самоиронии в уголках губ, в небрежном наклоне головы. Девчонки, все еще невольные соседки, хохочут вдохновленно, поглядывая неоднозначно на молодого официанта, подбиваются, выбирая кто окажется смелее всех, - волшебница с доброй усмешкой указывает взором на образовавшуюся ситуацию, в ответ получает изгиб брови, - молодость, все такими были; юноша в фартуке еще не ведает, что может быть взят в оборот легкомысленными нимфетками. Погода, настроения, немного о жизни, - немногословная беседа, в коей не было магии, а собеседник являл собой всего лишь внимательного человека, не одаренного. Мужчина расплачивается по своему счету, по счету магички, оставляет официанту на чай, и лишь перед уходом, поймав кроткий взор, кивает в благодарность за светлую встречу и в скором прощание. Красивое воспоминание, что будет радостно перебирать спустя годы, разглядывать каждый пестрый угол цветной мозаики на просвет, улыбка не сходит с девичьего лица.

Отредактировано Рокель (01-08-2017 12:51:02)

+4

3

Дела - дела сделаны, что были намечены на утро. Не дела движут Чугадой - Чугадой движет ходьба. И смутное намерение упасть и перекусить где-нибудь здесь или там.
Надо озаботиться созданием камней телепорта, думает Чугада, вышагивая нога за ногу сквозь поднимающееся марево по кипящему летом городу. Надо парочку рун телепорта - в замок и в Кроссвелл. Старший Лосмар мог бы сделать на раз, старый прохвост, но это его придётся сюда тащить из-под самого Иреноя, а он сюда только с караваном, и ведь Марка вместо себя пригонит, а Марку вот больше делать нефиг. Мудак.
Город захлёстывает Чугаду, как морские волны, и Чу позволяет ему поить себя, течь насквозь - раскалёнными улочками, шумными детьми, весёлыми выходными парнями и праздными девчонками, которых Роттэн провожает ленивыми бархатными взглядами совершенно без участия мозга. Красивые ноги, куда деваться? Обязательно надо проводить.
..Ну, или по меньшей мере наладить стабильный портал из Игнотуса сюда. Куда-нибудь, хоть, блин, в фонтан. На маковое поле. Односторонний, естественно, не хватало ещё непрошеных гостей в и так запаршивевшем замке. Этим надо заняться. Долгие прогулки магам земли, безусловно, полезны, как Влад наставлял, но всему же есть предел, а пока договор на обслуживание быта замка возобновлён не будет, таскаться в Кроссвелл придётся каждодневно - жрать-то надо. Вернее, как. Вкусно жрать. Ибо Лари, безусловно, умеет доставать из задницы кружки с какао, и походная кухня, конечно, бывает очень..
Мысль сбивается, потому что дрянь, как в воду, вступает в прохладную вязкую Тьму. Роттэн притормаживает, щурясь, принюхивается - вот так, задумывайся, задумывайся, Чу, детка - вдыхает, выдыхает, облизывается, смазывая вкус, ведёт бровью. Всё та же жара, безветрие, собственноручно сотворённая иллюзия сквозняка всё так же приятно холодит по коже, не потемнело упрямо катящее в зенит солнце. Чёрт знает что такое. Это человек или артефакт вообще? Для начала, мм?
Роттэн поворачивается на пятках, руки в карманы, земля послушно ложится под сандалии - гибкая, отзывчивая подошва, - упруго пружинит в ноги мостовая, упруго пружинит в груди музыка, тугая, гибкая, элегантная, как гангстер, танцующий джаз - "Let's get retarded - in - here"* - Чу смаргивает "сумерки", привычно приглядываясь к безумной мешанине цветов и узоров, перекрывающих друг друга, колышущихся сквозь пространство тонких слоёв реальности, снова тянет носом по безветрию, полной грудью забирая запах летних улиц - и уверенно вышагивает знакомой дорогой. Город уже не захлёстывает - обтекает, чудище рассекает волны встречных прохожих, заинтригованное, захваченное прихотью, увлечённое новой целью.
"Айс", - отвлечённо-дурашливо думает Роттэн, непринуждённо притормаживая и размазывая взгляд по столикам, заползшим от зноя под раскидистую поросль ослепительно белых зонтов летнего кафе. - "Айс, тебя Шеф хотел видеть. Сам пойдешь или мне доверишь?"** Сквозь Чу, мимо Чу брызжет девчачий смех, пробегает какой-то, чей-то карапуз, которого, может, выгнали из-за стола отмывать мордаху, боги шиповника его знают, Роттэн прищуривается, склонив башку к плечу, отодвигая всё это, словно занавесь из пёстрых бус, чтобы взглянуть в глубь комнаты.
Взгляд цепляет её сразу, словно светящуюся точку в кромешной тьме, каплю акварели среди водяных брызг; остальные кажутся просто декорацией - причудливо сознание искажает восприятие, ничего не скажешь.
Воздушное платье простого кроя. Округлые, вполне притягательные колени склонены в сторону, паршивенько золотистые туфли лапают голени. Копна светлых волос расслабленно собрана на затылке золотой заколкой, локон у лица. В руках стеклянная чашка, в пиалке мороженное, чайник, сытый листьями, лениво таящимися в воде.
Роттэн тратит несколько секунд - оценивающе изучить, сколько позволяет угол обзора, мимику и жестикуляцию, сличить цвет "сумеречного" узора, зацепить безмолвное переглядывание с рукастым и огазеченным чуваком, - прежде чем скрыться в полутёмном зеве кафе, чтобы сделать заказ.
Чувака уже нет, но она ещё улыбается, когда Чу - не спеша и не мешкая, но вполне целенаправленно - выныривает обратно, держа стакан с ледяным пойлом за ободок куполом пальцев. Вольно плюхается на стул напротив, выпрямляя одну ногу под стол и упираясь носком второй в землю, аккуратно ставит перед собой стекло, проворачивает вокруг оси, с секунду разглядывая напотевшие капли с затаённой усмешкой, поднимает взгляд на деваху, разглядывая уже вблизи, и шарит по карманам и вздыхает удовлетворённо, зажимая в зубах сигарету. Прикрывает кончик ладонью, запаливая магией, с наслаждением затягивается.
- Ну.. рассказывай, - заинтригованно предлагает вместо приветствия, облизываясь в дыму и откидываясь с удовольствием на спинку стула.

__________________________________________
* Richard Cheese - Let`s Get It Started (The Black Eyed Peas)
** Burglar's Trip

+3

4

Рокель оглядывается через плечо, чтобы поймать прямой полный внимания взгляд, тянется плечами вперед, вглядывается тягуче в болотное чудище, так не аристократично, упираясь локтями о стол, все еще покачивая чашку с мятным напитком в ладонях, но все же не завязывает разговор, не спешит даже рта открыть, упуская из вида перемещения мага. Мерно течет тьма у ног магички, клубится породисто, волны пожирают друг друга, пенятся на гребне – естественное течение, которое не подрывается новым действующим лицом. Стоит ли скрывать? Ловчая приметила волшебника не позже, имела достаточно времени и возможностей, чтобы ускользнуть из рук за мгновение до удушающих объятий. Волшебница касается сгибом указательного пальца своих губ в задумчивости, улыбается лишь ей известным выводам, переливаются тонкие кольца на девичьей руке, юница отвлекается на целеустремленную поступь, уверенный взгляд, бесстрашие, граничащее с самоубийством, делает глоток из чашки. Темные маги всегда держатся обособленно от подавляющего пласта магического населения, привыкшие скрывать истинные чувства, пылающие яростью или злостью, привыкшие считаться лишь с подобными, зачастую тянущее ни одно проклятье сквозь века - достаточно веские причины, чтобы твоего общества сторонились. Рокелина уже забыла, когда на неё в последний раз смотрели так открыто, с жаром вызова, не опускали глаза при первом проблеске силы. Улыбка трогает губы ловчей, в руках девица крутит десертную ложку, что с тонкой длинной ручкой, прихватывает подтаявшее миндальное мороженное, пробует сладость, катает на языке.

- Девушки одевают паршивые туфли, чтобы их с них сняли, - глупая шутка, под стать удушливой погоде и встрече в уличном кафе, голос тих, предназначен для одних ушей, слова тонут в гомоне окружающего мира, суматошной жизни не одаренных, в плеске иных голосов, - в слухе собеседника Рокель не сомневалась, услышит, прочтет, учует, было бы желание. Паузы расставлены любовно, если магичка и подзеркаливала, то уж очень ловко. – морок. – Небрежно брошенное обращение таит в себе давнюю историю, тянется тьма по тонким запястьям слишком нарочито. В былые времена предки Басараб и не таких чудовищ загоняли, калечили, придавали темному вечно голодному пламени, вписывали трепетно порядок экзекуций в семейные архивы. Взращенная на родовых приданиях, пригревшая под сердцем тьму, что требует крови, ловчая оказалось ровно по пути, разве может быть иная причина для встречи, если не глумливая охота? Еще одна кропотливо собранная по кускам, пропитанная полуправдивыми историями маска для общества. – Я ждала тебя. – Рокель жаждет поспешного бегства чудовища, болезненного выпада, безразличия или колких слов запутавшегося подростка, которым помнила Чугаду через призму поверхностного общения, слухов третьих сторон, своих личных наблюдений. Но во тьме теплится необузданная жажда обмануться силой болотника, приметить проступившую мудрость, и если не желание подковерных игр, но проницательность, чтобы отличить намеренный выпад от проверки на прочность, игривый и хлесткий шлепок по чужому самолюбию. Вся натура Рокелины описывалась одним только словом – ловчая. Девица расставляла силки на людей, ситуации и смерть, держала в руке темную плеть, вспыхивала податливо звездной россыпью во тьме, в глубине взгляда светлых глаз. И не нашлось за столько лет достойного противника, что смог бы сдержать удар, укротить своенравную натуру, заглянуть без дрожи в бездну.

Отредактировано Рокель (05-08-2017 19:31:41)

+2

5

Дым бархатит по горлу, Роттэн чуть забирает поверх воздухом, паузой приглушает, выталкивает коротко плотной струёй вверх, где сизо-белёсые клубы разбиваются о купол зонтика и разбегаются в панике по натянутому полотну, напоённому до не могу тяжёлым солнечным светом. Покачивает ступнёй в минималистичной сандалии, уперевшись пяткой далеко под столом, будто ходьба ещё не выветрилась из ног, как если б мозгу просто некогда было бы высвобождать ресурс под подобную чепуху.
А ещё мозгу некогда соображать, кто из них плеснул магии, чтобы так тихо сказанное достигло слуха чудища - это просто происходит, Роттэн полуосознанно ведёт пальцами с сигаретой, плотнее смыкая вокруг завесу белого шума, раз уж девице вздумалось развести секретность, интриги нагнать - всегда достойная цель, чтоб ей немного подыграть.
Подыграть?
Подыграть. Конечно, это игра, - чем это ещё может быть? - и довольно увлекательная, надо сказать. Роттэн, конечно, пока ни бельмеса не понимает, но ведь девчонка сейчас что-нибудь, да расскажет. Первая же её фраза мало-мальски, но кое-что таки проясняет; Чу не торопит вертящийся на языке, свивающийся в связный кусок ответ, всматриваясь внимательнее, потому и умудряется ничего ляпнуть в паузу до экзотического обзывательства, добрав тут уже пополам изумления и раздражения - вздёргивает бровь, щурится заинтригованно, не прекращая ухмыляться и не пытаясь хоть как-то замаскировать эмоции. Да и зачем? Девчонка так красуется - почти кокетничает, было бы досадно лишать её какого-никакого отклика на, надо признать, с душой исполненный этюд, верно, Чу, детка?
Роттэн почти любуется, подглядывая в сочное мерцание гранатовых отблесков в мрачных гранях - как будто Ночь взяла под крыло цветок её мыслей. Так любопытно узнать, что её наполняет - и, о, боги тёрна, как же забавно этого не знать.
А догадки - что догадки? Не очень-то много их пока понастроишь. Ждала? Это и не новость. Конечно, ждала. Зыркала из глубины кафе в карие зенки, в чёрный чифир, даже Тьма ритм пульса не сменила, настолько всё шло по её плану. Занятно, как существа человеческие с первого мгновения понимают, сцепившись взглядами, что это именно контакт, и считывают часть информации безо всякой магии. И велика же сила этого распознавания, что его может проявить даже сторонний наблюдатель. "Шаман угадал, что женщина поняла, что мужчина считает, что женщина знает, что его к ней влечет"1. В случае Чу такая надстройка - скорее казуистика, а ведь даже игра в детстве была..
Но больше, чем просто "ждала", Чу без неловких магических экзерсисов не пронзит, притом сравнительно настолько неловких, что и пытаться не стоит - нарываться только. Золушка ведь считала с Чугады про золотые туфельки так, что чучело пребывало об этом в блаженном неведении до самого-самого. Не то чтобы это была мысль, за которой пришлось бы лезть глубже поверхности, дрянь её мало что не выронила, а неприятно. Девочка-то, по ходу, менталистка.
Додумав, наконец, эту мысль словами, Чу неприязненно ведёт плечом, сгоняя со спины докучливый мерзенький сквозняк, и затягивается покрепче.
- Приятно знать, когда твои мысли читают, - это будет подгон издалека, да. Роттэн улыбается, выдыхая дым, предвкушая нехорошее, и продолжает внятно и с расстановкой. - Неприятно, что в них лезут без разрешения. Понимаю, мне тоже долго не давалась концепция вежливости..
Это сейчас самое важное, буквально - первостепенное, раз уж привелось вляпаться, остальное может и обождать. Говоря, Роттэн жестикулирует, как жестикулирует широкий на жесты человек; пассы легко сплетаются в несложную форму, обрастая вязью - иллюзия сквозняка со множеством штришков-чёрточек, переменчиво истончающихся дымом в прорехах.
- Не могу даже сказать, что сейчас она даётся мне полностью, - Чугада посмеивается, дует дымом прямо в сторону собеседницы, сдувая на неё облачко иллюзии. - Так что щедрей с ярлыками. Впрочем, мне, может, и любопытно, кого я там, по-твоему, достаточно морочу, чтобы меня за это ждать, но, полагаю, пока мы не придём к некоему паритету, разговора не выйдет.
Тактильно иллюзорный сквозняк невесомо щекочет по чужой коже, обнажая второй слой заклинания, избирательно зрительный.
Очень избирательно: видима эта иллюзия только им двоим. Иллюзия наготы, за исключением золотистых туфель и украшений, детально воображённой и нагло визуализированной под очевидным влиянием Венеры Милосской в чертах и пропорциях, прикрытой в традиционном для античных статуй стратегическом месте фиговым листом.
Не может Чугада отделаться от ассоциации, навеянной белым платьем и золотой лозой, от чего тоже не в восторге.
Муза или Мойра? Грация или Фурия?2 Амазонка или сирена?
Ведьма или ангел, птица или зверь..3
Интересно, удастся ли донести до Венеры таким своеобразным симметричным ответом понятие дурновкусия.

_______________________________________________________
1 Фраза почерпнута из книги Ричарда Докинза.

Более полная цитата

"Не вдаваясь здесь глубоко в данный вопрос, замечу лишь, что возможно существование определенной разновидности "теории разума", основанной на дуализме, которая задействуется при принятии решений на целевом уровне — особенно в сложных социальных ситуациях и, в еще большей степени, при проявлениях интенциональности высших порядков.
Деннет говорит об интенциональности третьего порядка (мужчина считал, что женщина знает, что его к ней влечет), четвертого порядка (женщина поняла, что мужчина считает, что женщина знает, что его к ней влечет) и даже пятого порядка (шаман угадал, что женщина поняла, что мужчина считает, что женщина знает, что его к ней влечет). Интенциональность более высокого порядка встречается, думаю, только в художественной литературе, например в следующем пародийном отрывке из юмористической повести Майкла Фрейна "Оловянные солдатики":

С одного взгляда на Нунополоса Рик проникся почти полной уверенностью, что Анна изо всех сил презирает Фиддингчайлда за то, что тот не способен понять его, Нунополоса, побудительных мотивов. Анна знала, что Нунополос догадывается об ее отношении к Фиддингчайлду, и знала, что Нина знает, что она знает о догадках Нунополоса...

То, что мы находим такие изощренные догадки об умозаключениях другого человека смешными, вероятно, может помочь нам обнаружить некие важные, сформировавшиеся путем естественного отбора особенности работы нашего мозга в реальном мире. В случае интенциональности высоких порядков целевой уровень, подобно проектному, позволяет ускорить предсказание поведения окружающих, а это, в свою очередь, помогает выжить. Поэтому естественный отбор благоприятствовал использованию мозгом предсказаний на целевом уровне для ускорения работы. Таким образом, мы просто-напросто запрограммированы приписывать намерения объектам, от чьего поведения зависит наше существование."
©

2 Мойры - богини судьбы, Грации - богини "веселья и радости жизни", Фурии - богини мести.
3 Наутилус Помпилиус "Летучая мышь"

+3

6

У чудовища жадные, умные глаза, налитые затвердевшим янтарем, блестят на солнце шально. В былые времена Роттэн губил с первого взгляда, - сколько безымянно пропавших. Ведал ли? Подвижный, на грани мистического, горючий камень был тягуч, легко изменял своему узору, обладая почти гипнотическим свойством. Рокелина готова была поклясться, что глаза собеседника могут быть обсидианово черными. Во тьме, в опале, в страсти. Одной искры хватит, чтобы движимая тьма вспыхнула особенным огнем. С тобой такое делали? Блондинка задумчиво любуется, изучает по крупицам, а в пальцах зудящее желание парой размашистых движений зарисовать изумление пополам с раздражением, девица не таит пряную улыбку, отводит взор, но раз за разом по зачарованному кругу возвращается. Чужие мысли веют мхом, свежестью леса после дождя и отчего-то сиренью, магичка инстинктивно растирает пальцы свободной руки. Горящий янтарь пахнет вековыми соснами, - воспоминание из детства на грани с реальностью. Девица Басараб все еще хочет сойти за легкомысленную юницу, решившую пошутить, но маска сыплется с каждой секундой проведенной подле. Чересчур долгие паузы, затяжные взгляды, улыбки кроют болью и удовольствием. Это страх? Почти комплимент. Плечи холодит иллюзия – новое одеяние, Рокель спешит увидеть, что вздумалось чудовищу сотворить.

Тьма у женских ног ускоряет ход, наливается силой, льется через край в преддверии шторма, разбивается о чужие ступни. - Это пакт о намерении? – Рокелина поднимает взор, чтобы бестактно пялится в глаза напротив, ни рассерженно, как хотелось бы Чу, но воспалено. Не ведет ни бровью, ни рукой, чтобы пресечь колдовское марево, наслаждается больше, чем любой другой, почти царственно движет плечами в своей наготе. Последняя ложка мороженного оказывается во рту, сладость тает на языке, истончается вкус сливок и миндаля, Рокель улыбается смешливо. – Меня впервые раздевают так быстро в общественном месте. – Услужливый официант забирает опустевшую посуду, справляется о вкусе десерта, кивает на словоохотливый ответ блондинки, магичка беззастенчиво флиртует. Почти манит обещанием опасности и темного забвения, опускает взор кротко, и был в этом тот же вызов, что в войне или в горах, беспощадный и жестокий, полный женского коварства и изменчивости. Девица Басараб не обещала верности или тепла, но щедро одаривала вдохновением, силой и властью. Чужое внимание горячит кожу, пересохли губы в чувственном влечение, Рокелина поднимает талый взор, чтобы в последний раз взглянуть на официанта, лишая юношу благосклонности. Чудовище заблуждалось в своем выборе, оказавшись меж Сциллой и Харибдой. – Вежливость – это так глупо, - Выпады Чу очевидны, нога, выставленная куда-то под стол, пропарывала личные границы волшебницы, острые взгляды и запах табака, что будет долго жить на чужом теле, в светлых волосах. Стоит ли говорить о вежливости? В лукавой улыбке Рокелины кроется смыслов на несколько томов, как открытое обещание еще предстоящих долгих ночных дискуссий. Щепотка разврата в тело и в голову. Пенится тьма у ног волшебницы, растекается волнами во вне, оплетая одну из девиц за соседним столом, резкий крик боли – это студентка воткнула салатную вилку в руку официанта, причитают подруги рядом. Блондинка почти единственная, кто не повернулся в сторону происшествия, накидывая плеть заклинания на мизинец чудовища, позволяя взглянуть, что происходило в голове у девчонки. Ревность и раздражение, Рокель не эмпат, как старший брат, чтобы легко раздуть чужие чувства, но ловко умеет нашептывать в уши, подтолкнув чужую руку. Вязь еще держит, стоит потянуть и разойдутся швы, причудливо выстроенные тропинки из домино, и люди сидящие рядом перебьют друг друга. Впрочем, скинуть заклятье также легко, чтобы все шло своим чередом. Очередное испытание. – Всего лишь человеческое лицемерие. Ты можешь рассчитывать на моё уважение, не полезу в твою голову… Пока не попросишь. – Тихая усмешка. Еще один отличный момент для побега. Беги же, чудовище! Никто не посчитает тебя трусом.

Рокель рассматривает кольца на своей руке, снимает задумчиво одно – пустая заготовка под артефакт, базовая матрица уже растянута, волшебница крутит серебро в руках, вяжет легко, оставив чудовище наедине со своим выбором. Убить или отпустить? Быть верным своим словам, собственной концепции вежливости и морали или потонуть в обволакивающей и податливой тьме.  – Ты фонишь в эфир. Все равно, что табун пустить в бальный зал… - Занятая делом, сообщает Рокель, оставив завесу тишины на попечение собеседника, ухмыльнувшись хмельно и черпнув со своей иллюзии наготы слепок – в полнолуние носить кольцо будет проблематично, везде будет чудится дама пышных форм абсолютно голая, за исключением стратегического фигового листа. Не могла волшебница оставить это без ответа. – От твоего друга это не спасет, но в быту сгодится… - Блондинка коротко задумалась, подула на кольцо, оставляя частичку собственно духа, выставляя полоску серебра на стол, размер подгоняется по руке надевшего. – В ответ я тоже попрошу об одолжение. – Наклон головы, Рокелина тянет с озвучиванием требований, ждёт, когда Чудовище покрутит пальцем у виска, взорвется тирадой о совести или чести, встанет грудью на защиту обиженных и обездоленных, даст повод для травли. Как узок этот путь меж сопротивлением тьме и святой войной. И как сладок миг неведенья, надежды на то, что кто-то сможет справится с этой природной жестокостью, жаждой крови. Магичка старается впитать, как можно больше из этой встречи, вбить под кожу жадные, умные глаза, полные янтаря.

Отредактировано Рокель (05-11-2017 22:10:17)

0


Вы здесь » Школа Магии Игнотус » Архив времени » Новая глава


Создать форум © iboard.ws Видеочат kdovolalmi.cz